Моя подруга, которая очень давно меня не видела, сразу почувствовала, что я изменилась. Она сказала о том, что я совершенно другая - и не внешне, а в чем-то совсем другом. От меня веет другим, другая энергетика. Когда мы говорили, я с трудом подбирала слова.
Наверное, такое бывает с теми, кто навсегда перестает верить в "жизнь, как в фильме".
Наверное, такое бывает с теми, кто навсегда перестает верить в "жизнь, как в фильме".
"Ну и потом, для меня, во всяком случае, человек не существует сам по себе, он - порождение собственного прошлого. Прошлое фактически не существует как некое "было", оно перешло в "есть". Прошлое -в каждом мужчине, в каждой женщине, в каждом моменте". (Уильям Фолкнер).
В последние дни мне кажется, что я впервые вижу людей - как будто только родилась.
Я очень не хочу впадать в сентиментальность снова.
Я очень не хочу впадать в сентиментальность снова.
Мы пережили непростые 3 недели, которые теперь остались позади.
Теперь есть Дом, который нужно обживать заново. Я получила то, о чем мечтала - наш с ним на двоих дом, в котором все будет устроено по-нашему. И теперь, когда я выхожу на наш балкон и смотрю на парк, то понимаю, что в жизни уже ничего не будет, как прежде.
Когда из Пекина прилетели на остров, было тревожно на душе. На острове был тайфун - небо опустилось очень низко, море пузырилось и падало волнами к нашим ногам. Море, которое притягивало к себе и которого я отчего-то боялась. Здесь, в Москве, воспоминания об острове кажутся почти нереальными. Он оказался не таким красивым, как я думала, но очень настоящим. Там ходили смешные китайцы, которые говорили со смешным акцентом, катали меня на мотоцикле, безудержно глазели, шумели, ругались. Солнце там разошлось до того, что я чуть в обморок не падала после 2ой же минуты пребывания на нем. Остров оставил неизгладимый след в нашей памяти и нашей жизни.
В деревне Рома почти целыми сутками говорил со мной, и сквозь 1800 км. я слышала шипение гусей, которых он гонял, и кудахтанье куриц, которые в испуге носились по своему загону. Я слышала, как выл бык, вышедший на середину шоссе (наверно, очень грустный). Когда Рома красил дом, то он грозился покрасить всех котят в окрестностях этой зеленой краской.
А я ждала его - теперь он едет ко мне, и это называется радостью. Потом наступят дни непосредственно перед нашим отъездом и та, другая радость, наступит тоже.
А я ждала его - теперь он едет ко мне, и это называется радостью. Потом наступят дни непосредственно перед нашим отъездом и та, другая радость, наступит тоже.
Устала очень. Жду 07.08.09 числа. Полетим в Китай. Иногда мне кажется, что я никогда и ничего не ждала так, как этой поездки - и как же хорошо, что так далеко от Москвы.
Каждому надо иногда выбираться туда, где солнце, проходя сквозь листья деревьев, делает их золотыми. Где незнакомые деревенские девчонки бегают за тобой, заливаясь смехом. Где можно ходить по пыльной и раздолбанной дороге, держаться за руки и срывать цветы из заросших канав. Где пахнет простором и огородами. Где так хорошо отдыхается от Москвы.
За полтора летних месяца я возненавидела этот город. Слишком часто он как будто давил то своей унылостью, то своей духотой. Но сегодня был хороший день - сегодня я, несмотря на то, что сломала шпильку на новых босоножках, купленных для отдыха, сделала для себя открытие. Я открыла место в этом городе, где можно чувствовать себя просто счастливой, причем без доли секунды мыслей "скорей бы отсюда уехать". Это парк рядом с Роминым домом. Мы сидели на скамейке, и я сняла босоножки, чтобы дать отдых ногам. Солнце было ненавязчивое, а перед нами с холма открывался дальний вид на деревья, пруд и газоны. Это было хорошо.
А пока я занимаюсь только тем, что живу навязчивой мыслью об отъезде, который, надеюсь, не сорвется в связи с проблемами с моим паспортом. Мы летим в Пекин, потом на Хайнань. О Пекине я вспоминаю с некоторым недоверием из-за его вечного серого и туманного неба, а вот Хайнани очень жду. Полетим на остров, я увижу Южно-китайское море.
А пока я занимаюсь только тем, что живу навязчивой мыслью об отъезде, который, надеюсь, не сорвется в связи с проблемами с моим паспортом. Мы летим в Пекин, потом на Хайнань. О Пекине я вспоминаю с некоторым недоверием из-за его вечного серого и туманного неба, а вот Хайнани очень жду. Полетим на остров, я увижу Южно-китайское море.
У меня разрывается голова на мелкие кусочки от всего просмотренного за последнюю неделю. Наверное, это называют культурным шоком. Некоторые фильмы играют на контрастах друг с другом. Во-первых, пересматривала с Ромой "Одержимость" - смотрели мы этот фильм в районе 5-6 утра, и у меня поначалу закрывались глаза, но потом сон как рукой сняло. Это то, что я определила бы как Красоту. Даже не хотелось плакать, до того красиво, хоть вплоть до самого конца и пугающе печально. Во-вторых, "Антихрист" Ларса фон Триера, на который мы вообще идти не планировали и попали случайно. Еще до того, как войти в зал, я предвкушала что-то необычное и высокохудожественное - вспоминая "Догвилль" и "Танцующую в темноте". А после того, как я оттуда вышла, никаких слов я так пока и не нашла. Это тяжело. Обязательно напишу позже - но пересмотреть не решусь никогда в жизни.
Накрываю пледом, отпаиваю горячим чаем и кормлю малиновым вареньем с ложечки. Болеет. Как я хочу заморозить это время.
Его свитер выглядит на мне, как огромное безразмерное платье. Иногда я выхожу на балкон и смотрю на это бесконечное небо и дождь, который каплями катится по стеклу.
Как быстро все это пролетает. В моем сердце слишком много для будущих воспоминаний, поэтому записывать хочется уже сейчас. Но я все берегу, да.
Его свитер выглядит на мне, как огромное безразмерное платье. Иногда я выхожу на балкон и смотрю на это бесконечное небо и дождь, который каплями катится по стеклу.
Как быстро все это пролетает. В моем сердце слишком много для будущих воспоминаний, поэтому записывать хочется уже сейчас. Но я все берегу, да.
Последний месяц мы живем в обьятьях друг друга - не разжимая ладоней, заряжая друг друга жарким дыханием. Когда он уходит на работу, чтобы было нам, на что жить, я изо дня в день не могу привыкнуть к одиночеству, которое переливается из меня слезами, падающими с дрожащих ресниц. Плача, твержу себе, что самая счастливая девочка на свете.
А пока я болею - так глупо, так по-детски. Острым бронхитом, который будто душит меня изнутри. Маленькая, бледная. Прямая челка на лоб взамен прежней уменьшила мне возраст на добрых 3 года точно.
А пока я болею - так глупо, так по-детски. Острым бронхитом, который будто душит меня изнутри. Маленькая, бледная. Прямая челка на лоб взамен прежней уменьшила мне возраст на добрых 3 года точно.
В последние дни к горлу подкатывала бесконечная усталость. Я думала, что нет ничего прелестней, чем радость маленького ребенка - и поняла, что сама так уже не могу. Не могу радоваться всему, вот хотя бы одуванчикам у дороги. В то же время я очень счастлива вновь - я собираю чемоданы, я переезжаю жить к своему мальчику, а еще как всегда твержу, что все будет лучше, чем прежде.
В последнее время не хотелось писать - разве что, оставить некую записку-обращение.
Дорогие преподаватели, дорогая мама, для меня уже не секрет, что вы читаете те немногие открытые записи, которые, впрочем, не могут представлять для вас особый интерес, на мой взгляд.
Улыбаюсь.
Мой самый лучший преподаватель за время студенческой жизни - это Каспржак Н.Ю. Нет, я не для нее пишу, она не читает)). Просто жаль, что она не будет больше вести в следующем, заключительном году. Никогда не забуду киданием мандаринами в одногруппников на 1 курсе, шутки и просто положительные эмоции. Сегодня я получила зачет и попрощались. Было щекотно у сердца.
Дорогие преподаватели, дорогая мама, для меня уже не секрет, что вы читаете те немногие открытые записи, которые, впрочем, не могут представлять для вас особый интерес, на мой взгляд.
Улыбаюсь.
Мой самый лучший преподаватель за время студенческой жизни - это Каспржак Н.Ю. Нет, я не для нее пишу, она не читает)). Просто жаль, что она не будет больше вести в следующем, заключительном году. Никогда не забуду киданием мандаринами в одногруппников на 1 курсе, шутки и просто положительные эмоции. Сегодня я получила зачет и попрощались. Было щекотно у сердца.
Я перечитываю зачитанного прежде до дыр Хэмингуэя и мне кажется, что никто и никогда не писал так прекрасно, как он. Ни у кого нет таких настоящих, самых настоящих фраз.
Из "Праздника, который всегда с тобой":
Пока мы стояли, я думал, можно ли назвать просто голодом то ощущение, которые мы испытали там, на мосту. Я задал этот вопрос жене, и она сказала:
-Не знаю, Тэти. Есть так много разновидностей голода. Весной их еще больше. Но теперь это уже позади. Воспоминания - тоже голод.
(...)
Попав наконец к Мишо, мы прекрасно пообедали, но, когда мы поели и о еде уже не думали, чувство, которое на мосту мы приняли за голод, не исчезло и жило в нас, пока мы ехали на автобусе домой. Оно не исчезло, когда мы вошли в комнату и легли в постель, и, когда мы любили друг друга в темноте, оно тоже не исчезло. И когда я проснулся и увидел в окна лунный свет на крышах домов, оно тоже не исчезло. Я отодвинулся, чтобы луна не светила мне в лицо, но заснуть уже не мог и лежал с открытыми глазами и думал об этом. Жена крепко спала, и на лицо ее падал свет луны. А утром я увидел обманную весну, и слышал дудку пастуха, гнавшего коз, и ходил за утренней программой скачек, и жизнь казалась такой простой.
Из "Праздника, который всегда с тобой":
Пока мы стояли, я думал, можно ли назвать просто голодом то ощущение, которые мы испытали там, на мосту. Я задал этот вопрос жене, и она сказала:
-Не знаю, Тэти. Есть так много разновидностей голода. Весной их еще больше. Но теперь это уже позади. Воспоминания - тоже голод.
(...)
Попав наконец к Мишо, мы прекрасно пообедали, но, когда мы поели и о еде уже не думали, чувство, которое на мосту мы приняли за голод, не исчезло и жило в нас, пока мы ехали на автобусе домой. Оно не исчезло, когда мы вошли в комнату и легли в постель, и, когда мы любили друг друга в темноте, оно тоже не исчезло. И когда я проснулся и увидел в окна лунный свет на крышах домов, оно тоже не исчезло. Я отодвинулся, чтобы луна не светила мне в лицо, но заснуть уже не мог и лежал с открытыми глазами и думал об этом. Жена крепко спала, и на лицо ее падал свет луны. А утром я увидел обманную весну, и слышал дудку пастуха, гнавшего коз, и ходил за утренней программой скачек, и жизнь казалась такой простой.
На утро я курила и напряженно думала, отчего в последние недели моя собственная жизнь как будто разошлась с реальностью, стала существовать в другом пространстве. Слишком много было событий, после которых я - горе луковое. Нет ничего хуже, чем быть в больнице ночью - страшно очень. Страшно было и просыпаться потом - но я была не одна, и за окном было синее небо.
Сижу дома разболевшаяся, в томительном ожидании работы и учеников.
Мечта об отъезде из родительского дома и самостоятельной жизни стала вдруг куда ближе, чем прежде. Радостно
Мечта об отъезде из родительского дома и самостоятельной жизни стала вдруг куда ближе, чем прежде. Радостно
К весне зеленеют даже Ромины карие-карие глаза. Сегодня наступил прекрасный март, сегодня - прощеное воскресенье. Скоро повсюду будет вода, везде - вода, это белый март разольется, а снег сойдет, как корка с царапины.
Мы с ним смотрели спектакль о даме с камелиями, и я плакала так безутешно, как будто по живому резали сердце.
Мы с ним смотрели спектакль о даме с камелиями, и я плакала так безутешно, как будто по живому резали сердце.
Рыжая к весне. Рыжая, вредная)
В последнее время так мало писала, оттого что была так безумно счастлива с ним и так безумно неадекватна в течение все никак не заканчивающейся сессии, но теперь я могу сказать, что все закончилось, и 3 предмета на комиссии сданы сегодня. Это был тяжелый день, который я смогла пережить. Впереди новое. Не играйте, детки, в подобные игрушки.
